Запой — это не слабость, это способ не думать. Лёха пользовался им исправно, пока телефонный звонок не выдернул его обратно в реальность. Сестра Катя умирает, и её последняя просьба — не деньги, не прощание — она просит его забрать дочку. Восьмилетнюю девочку, которой нужен живой человек рядом, а не детский дом. Лёха смотрит на себя трезво — впервые за долгое время — и понимает, что планка невысокая, но дотянуться до неё всё равно придётся.
Он возвращается в систему. Старые связи, новый участок, знакомые коридоры. Только вот работа оказывается не совсем той, к которой он привык. Протоколы здесь пишут на Змея Горыныча, Бабу Ягу вызывают на допрос, и это, как ни странно, не самое странное, с чем ему приходится разбираться. Бывший снайпер — профессия универсальная, сказочная нечисть ловится не хуже обычных преступников. С этой частью жизни Лёха справляется без особых усилий.
Племянница — другое дело. Восьмилетний человек с горем внутри и недоверием снаружи — это противник, против которого никакая снайперская подготовка не помогает. Каждый разговор — мимо, каждый жест заботы — в стену. Лёха привык действовать точно, а здесь нет прицела и нет правильной дистанции. Постепенно до него доходит простая и неудобная вещь: измениться ради сестры он ещё мог. Измениться ради девочки — это уже про что-то другое. Про то, кем он вообще хочет быть.
